Paris 2015: Четвертый день — Нотр-Дам.

1pl263pwl6m

Как счастлив я, что с башни Notre-Dame

Смотрел на шумный город под ногами.

Иоганнес Роберт Бехер.

24 августа 2015 г.

Когда мы летели в Париж в конце августа, мне даже в голову не пришло взять с собой что-то теплее вьетнамок. И на четвертый день пошел сильный дождь, на улице было сыро и ветрено, а местные жители переоделись в осенние куртки. Но именно этот дождь позволил нам с мамой без очереди попасть внутрь Собора Нотр-Дам. Об очереди перед Собором ходят легенды, она настолько огромная, что линия из людей доходит до конца площади. И в обычный день я бы не согласилась отстоять ее.

Итак, Собор Парижской Богоматери… Я сначала его посетила, а потом прочитала роман Виктора Гюго. И уже с точностью узнавала в романе все описания Нотр-Дам. Приведу вам некоторые отрывки, но никаких спойлеров по сюжету. Наслаждайтесь, лучше описать Нотр-Дам никто не сможет.

«Несомненно, Собор Парижской Богоматери еще и доныне является благородным и величественным зданием.

… Прежде всего – чтобы ограничиться лишь немногими наиболее значительными примерами, – следует указать, что вряд ли в истории архитектуры найдется страница прекраснее той, какою является фасад этого собора, где последовательно и в совокупности предстают перед нами три стрельчатых портала; над ними – зубчатый карниз, словно расшитый двадцатью восемью королевскими нишами, громадное центральное окно-розетка с двумя другими окнами, расположенными по бокам, подобно священнику, стоящему между дьяконом и иподьяконом; высокая изящная аркада галереи с лепными украшениями в форме трилистника, несущая на своих тонких колоннах тяжелую площадку, и, наконец, две мрачные массивные башни с шиферными навесами. Все эти гармонические части великолепного целого, воздвигнутые один над другими в пять гигантских ярусов, безмятежно в бесконечном разнообразии разворачивают перед глазами свои бесчисленные скульптурные, резные и чеканные детали, могуче и неотрывно сливающиеся со спокойным величием целого. Это как бы огромная каменная симфония; колоссальное творение и человека и народа; единое и сложное, подобно «Илиаде» и «Романсеро», которым оно родственно; чудесный результат соединения всех сил целой эпохи, где из каждого камня брызжет принимающая сотни форм фантазия рабочего, направляемая гением художника; одним словом, это творение рук человеческих могуче и изобильно, подобно творению Бога, у которого оно как будто заимствовало двойственный его характер: разнообразие и вечность.

… Подобно следам циклопических построек, пирамидам Египта и гигантским индусским пагодам, они дают почувствовать, насколько первобытно искусство зодчества, служа наглядным доказательством того, что крупнейшие памятники прошлого – это не столько творения отдельной личности, сколько целого общества; это скорее следствие творческих усилий народа, чем блистательная вспышка гения; это осадочный пласт, оставляемый после себя нацией; наслоения, отложенные веками; гуща, оставшаяся в результате последовательного испарения человеческого общества; одним словом, это своего рода органическая формация. Каждая волна времени оставляет на памятнике свой намыв, каждое поколение – свой слой, и каждая личность добавляет свой камень.

… Великие здания, как и высокие горы, – создания веков. Часто форма искусства успела уже измениться, а они все еще не закончены, pendent opera interrupta, тогда они спокойно принимают то направление, которое избрало искусство. Новое искусство берется за памятник в том виде, в каком его находит, отображается в нем, уподобляет его себе, продолжает согласно своей фантазии и, если может, заканчивает его.

… Отсюда возникли памятники смешанного стиля, здания различных оттенков переходного периода. Среди них можно встретить памятник, романский по своему основанию, готический по средней части, греко-римский по куполу. Это объясняется тем, что он строился шестьсот лет.

… Мы попытались восстановить перед читателями чудесный собор Парижской Богоматери. Мы в общих чертах указали на те красоты, которыми он обладал в XV веке и которых ныне ему недостает, но мы опустили главное, а именно – картину Парижа, открывавшуюся с высоты его башен.

Когда после долгого восхождения ощупью по темной спирали лестницы, вертикально пронзающей массивные стены колоколен, вы внезапно вырывались на одну из высоких, полных воздуха и света террас, перед вами развертывалась со всех сторон великолепная панорама.

… Как известно, Париж возник на древнем острове Ситэ, имеющем форму колыбели. Плоский песчаный берег этого острова был его первой границей, а Сена – первым рвом. В течение нескольких веков Париж существовал как остров с двумя мостами – одним на севере, другим на юге, и с двумя мостовыми башнями, служившими одновременно воротами и крепостями: Гран-Шатле на правом берегу и Пти-Шатле на левом.

… Но город, подобный Парижу, растет непрерывно. Только такие города и превращаются в столицы.

… Таким образом, уже в XV веке, на котором мы и остановимся, Париж успел стереть три концентрических круга стен, зародышем которых во времена Юлиана Отступника были Гран-Шатле и Пти-Шатле.

Могучий город разорвал один за другим четыре пояса стен – так дитя прорывает одежды, из которых выросло.

… Какой же вид представлял город в целом с высоты башен собора Парижской Богоматери в 1482 году? Вот об этом-то мы и попытаемся рассказать.

Запыхавшийся зритель, взобравшись на самый верх собора, прежде всего был бы ослеплен зрелищем расстилавшихся внизу крыш, труб, улиц, мостов, площадей, шпилей, колоколен. Его взору одновременно представились бы: резной шипец, остроконечная кровля, башенка, повисшая на углу стены, каменная пирамида XI века, шиферный обелиск XV века, круглая гладкая башня замка, четырехугольная узорчатая колокольня церкви – и большое и малое, и массивное и воздушное. Его взор долго блуждал бы, проникая в различные глубины этого лабиринта, где все было отмечено своеобразием, гениальностью, целесообразностью и красотой; все было порождением искусства, начиная с самого маленького домика с расписным и лепным фасадом, наружными деревянными креплениями, с низкой аркой двери, с нависшими над ним верхними этажами и кончая величественным Лувром, окруженным в те времена колоннадой башен. …»

Лучше бы сказать я не смогла…Но чем по-настоящему лишен был Виктор Гюго и его роман — это Эйфелевой башни. Без нее для меня Париж не Париж.

Но Нотр-Дам я полюбила, как Клод Фролло любил его за «внутреннее значение, скрытый в нем смысл, любил связанную с ним легенду, его символику, таящуюся за скульптурными украшениями фасада, подобно первичным письменном древнего пергамента, скрывающимся под более поздним текстом, — словом, любил ту загадку, какой извечно остается для человеческого разума Собор Парижской Богоматери.«

Адрес: 6 place du Parvis Notre Dame

Ближайшие станции метро: Cite

Время работы: 8.00 — 18.45 (19:15 по субботам и воскресеньям)

Стоимость: Cобор — бесплатно; смотровая площадка на южной башне — 8.50 €, для лиц до 26 лет — 6.50 €























Расходы за день:

Метро на неделю — 21.00 €

Вход на смотровую Нотр-Дам  — 8.50 € и 6.50 €

Сэндвичи — по 5.00 €

Вино «Domaine Roche-Audran Cotes du Rhone Rouge 2012» — 7.85 €

Пачка черного чая «The noir breakfast» — 2.45 €

Натуральный яблочно-морковный сок — 3.30 €


Текст — Дария Амангельдина

Фото — Дария Амангельдина, Гульнара Бейсембай

Добавить комментарий